Польза кактусов

Выращивание кактусов, аналогично как разведение разных рыбок либо собирание марок, удовлетворяет и любознательность, и эстетические необходимости человека, и жажду соприкосновения с природой, расширяет круг его интересов и гораздо преумножает колличество приятелей — так как практически никакое собирательство не любопытно один. Для коллекционеров более чем для кого-либо адекватно изречение, что «разделенная радость — радость удвоенная», и потому не удивительно, что круг приятелей у собирателя увеличивается сообща с его увлечением.

Вопрос о полезности кактусов распадается на 2: какую пользу люди получали от кактусов до сего дня и какую пользу возможно обрести от них позднее. Естесственно, не имело возможности произойти, дабы в государствах, где произрастают кактусы, они не обнаружили какого-либо использования в обстановке. Раз познакомиться с ситуацией старинных народов Америки либо с жизнью передового мексиканца либо колумбийца, возможно обнаружить, что с старинных пор на собственной родине кактусы применялись в виде строительного материала, еды для человека и корма для скота, медицинского препарата, ритуальных вещей.

Как строительный материал издавна могли использовать и могут использовать цереусы. Изгороди и заборы из живых, увеличивающихся цереусов с немаленькими колючками широко распространены в Мексике и во почти всех государствах Центральной и Южной Америки. И не стоит мыслить, что встречаются они лишь в деревнях либо около жилищ бедняков. Богатые здания и особняки прогрессивной зодчества нередко отделяет от тротуара «частокол» огромных, в два-три человеческих подъема, могучих цереусов.

Стебли солидных старых цереусов, точнее их высохшая древесина, из коей выкрошилась и выветрилась дохлая мякоть и кожица, используются как нетяжелый и крепкий материал для столбов, балок и стропил при постройке домов. Древесина наиболее небольших кактусов работает для районных кустарей сырьем, из которого они изготовляют множественные поделки, раскупаемые туристами. Как ни прискорбно, приходится заявить, что эти кустари вовсе не претерпевают затруднений в связи дефекта материала; мертвых кактусов какое колличество угодно, и, не взирая на законы, изданные для их охраны, и учреждение множественных заповедников, путешествующие варвары продолжают свое гнусное дело: уничтожают и калечат неисчислимое большое колличество и без того вымирающих кактусов. Раз в 1940 году на площади аризонской рощи в 15 гектаров было 1400 карнегий, то в настоящий момент их всего 900: ежегодно гибнет 1 из 6 кактусов. Хотя наиболее всего грозят кактусам туристы из Соединенных Штатов и Европы, тоннами вывозящие более небезинтересные и редкие виды, не взирая, что экспорт кактусов из Мексики, к примеру, запрещен особым законом.

О первобытном истреблении кактусов нередко заявляют и сообщают научные работники в последствии возвращения из экспедиций, и нужно оговорить, что во всех случаях людей возмущает непосредственно бессмысленность устранения растений. Любому кактусисту-исследователю приходилось в период работы в безводных территориях срубать старые немалые кактусы, хотя это делалось по потребности, дабы утолить жажду. Так как съесть мякоть кактуса, все точно также что съесть арбуз либо огурец. Как и арбуз, и огурец, кактус имеет в собственных тканях от 75 до 90% воды, и этим свойством его, коему приурочено к некоторое количество специализированных дел, неустанно использовали путники в пустынях Техаса, Аризоны и Мексики в те деньки, как скоро единственным средством передвижения была лошадь. Срубив кактус объемом с бочонок, турист получал влагу для себя и сочный корм для лошади. Любопытно, что в этих местах мулы и ослы великолепно приспособились лично сбивать копытами кактусные колючки, дабы без помех насладиться сладким стеблем.

В некоторых районах Мексики опунции в расчищенном от колючек и глохидий и изрубленном облике могут использовать как корм для скота с этими неплохими итогами по повышению удоев коров, что густые заросли опунций местами абсолютно истреблены, и фермеры выезжают за ними за десятки километров. Кактусы работали кормом не столько для солидных животных. Плантации опунций, порой громадные — до 60 000 растений, делали, дабы разводить на них мохнатую тлю, из коей добывалась кошениль. Покуда химические красители не завоевали рынки, кошениль довольно высоко ценилась, и ферм, разводивших тлю, было много.

Сегодня мексиканские научные работники ведут немалую работу по применению кактусов в индустрии. Исследования продемонстрировали, что из них возможно получать витамины, деодоранты, гормоны, вина и ликеры, мыло, технический спирт, вещество, ускоряющее ферментацию, и прочее. Отходы при всем при этом применяются как корм для птицы. Большое колличество видов кактусов выделяют плоды настолько солидные, сочные и душистые, что их собирают и сбывают на рынках, как у нас, к примеру, землянику. Их обедают сырыми, варят из них варенье, желе, компоты, приготовляют смоквы, кладут для цвета и запаха в вино, а незрелые — тушат с мясом повторяющий вид рагу. Конкретные виды мелокактуса и эхинокактуса обедают засахаренными, 1 в том числе и носит среди народа название Конфетного кактуса. Стебли чистят от колючек и кожи, режут на ломти и варят в сиропе из тростникового сахара. Особо усиливается спрос на эти цукаты с приближением празднования Новогодних праздников.

Плоды Опунции вульгарис, акклиматизировавшейся на берегах Средиземного моря, возымели достойное признание и в Европе, где их именуют «берберийскими фигами» Интересно, что ягоды эти ставят в тупик медицинских работников, коим практически никакими анализами не получается вычислить, чем объясняется крепящее воздействие их.

Мексиканские индейцы издавна применяют опунции повторяющий вид медицинского препарата, хотя не ягоды, коие им лишь сладкая еда, а стебель и корни. Прокипяченный и разрезанный вдоль стебель Опунции вульгарис могут использовать повторяющий вид припарок, ну а в высушенном и растертом облике он замешивается на клейком соке некого растения и с добавлением перьев (видимо, для большей стабильности) предполагает собой массу для лубков при переломах конечностей.

В американском кактусном журнале опубликованы последствия экспериментов, проделанных в каком-то из калифорнийских университетов. Двадцать видов кактусов, принадлежащих к различным родам и группам, изучали как информаторы антибиотиков. Обнаружилось, что любой кактус уничтожал становление нескольких из двадцати взятых для опытов микроорганизмов, а лофофора проявила способность прекращать становление семнадцати из двадцати микроорганизмов, кроме того и диаметр зоны воздействия этого кактуса оказался величайшим. Второе по мощи воздействия место заняла Пелесифора аселлиформис.

Нужно заявить, что интерес европейских и американских медицинских работников к лечебным свойствам кактусов не нов, он первый раз образовался приблизительно в половине XIX века, как скоро физиологи и медики стали проводить опыты по изучению лечебных качеств алкалоидов, содержащихся в тканях кактусов — различного семейства цереусов, эхинокактусов и ариокарпусов. 1 лишь Селеницереусу грандифлорус приурочено к наиболее двадцати научных дел (не полагая отдельных статей), и сок его используется как в гомеопатической, но и в аллопатической практике при сердечно-сосудистых болезнях. Воздействие его так же дигиталису. Более богат алкалоидами редкостный эхинокактус Лофофора виллиамсии, имеющий, по свежим сведениям, 7 ключевых и 3 второстепенных алкалоида. Данному интереснейшему кактусу приурочено к большое колличество научных дел— 80 серьезных исследований, не вспоминая уже о заметках либо упоминаниях в книгах, не имеющих практически никакого отношения ни к ботанике, ни к медицине. Оно и не странно: предки индейских племен Северной, Центральной и Южной Америки с незапамятных деньков знали о сильном и многообразном действии лофофоры на человека и применяли его. К примеру, одно из племен лечит лофофорой от укусов змей и скорпионов, другое еще может использовать ее при невралгических болях, третье залечивает раны и дезинфицирует ссадины и царапины этим же кактусом, высушенным и истолченным в порошок. Почти все племена используют лофофорой как подстегивающим средством и пьют ее перед походами и торжествами. В древности напиток из сушеных ломтей лофофоры пили воины перед сражениями, и уже же он разрешает веселящемуся племени плясать без утомления всю ночь напролет. Лофофорой лечат спазмы и судороги, одергивают кровотечения. Ее могут использовать при кишечных и кожных болезнях, при гриппе и воспалении нетяжелых, и еще при туберкулезе, против которого она говорят своеобразным медицинским препаратом у всех индейских племен. Самое, наверное, неожиданное использование настоя лофофоры нашло племя команчей — для облегчения нелегкого состояния в последствии крепкого пьянства. Хотя отчего я обо этом всем заявляю в настоящем времени — «лечат, применяют…?» А поскольку до 30 индейских племен до сего дня пьют лофофору и как медицинский препарат, и как культовый наркотик.

И нужно заявить, что индейцев всякого племени этот невзрачный внешне кактус, дурной на вкус, по версии всех пробовавших его, более интересует не как целебное растение. Они могут использовать его как ритуальное опьяняющее и одурманивающее средство. У почти всех племен лофофора и в настоящий момент работает предметом поклонения и культа, и с нею связан целый ряд суеверий и любопытных обычаев. К примеру, наткнувшись на лофофору, с нею непременно надеется поздороваться, дабы она не оби-лилась и вовсе не отомстила после чего какой-нибудь бедой.

Лофофора не опасна, опасных кактусов как говорится нет, хотя, раз принять ее в большом числе, она вызывает зрительные и слуховые галлюцинации и обострение всех чувств. Издержки сознания не начинается, хотя человек очущает себя всемогущим и вовсе не ощущает необходимости ни в еде, ни в питье, покуда длится воздействие наркотика.

Эти качества лофофоры несколько раз делали ее предметом гонения и репрессий. В государстве ацтеков до испанского нашествия сбор и употребление лофофоры были оглашены привилегией повелителей и жрецов. И раз за этим не разрешенным занятием заставали несложного человека, его казнили.